пятница, 16 сентября 2011 г.

Избиратель глазами политконсультанта


Начнем мы не с электората, а с политконсультантов, социологов, аналитиков и других мастеров убеждения. Что у них твориться в головах? Как они себе представляют электорат? По каким схемам, паттернам, стереотипам строят свою работу с избирателями? Ведь неточные прогнозы, неумелая работы – это все дети корпоративных мифов и стереотипов, из которых как из элементов детского конструктора и складывается работа политконсультанта.

Существует два концептуальных подхода к объяснению поведения избирателя и, в частности, его политических предпочтений и политического выбора. Первый подход базируется на мотивах голосования। Считается, что мотивы управляют деятельностью актора. Схема рассуждений проста. У избирателя существует ряд потребностей, чаще всего это индивидуальные потребности: деньги, здоровье, безопасность, жилище и т. п. В принципе нельзя исключать социальные (общественное признание, общение с другими людьми и т. п.), экзистенциальные (смысл жизни, осмысленность деятельности), «метафизические» (мораль, нормы поведения, справедливость) ценности. На практике, конечно, существует явный перекос в сторону индивидуальных потребностей: то ли политконсультанты считают избирателя узколобым «быдлом», которое в жизни кроме желудка ничего не интересует; то ли индивидуальные потребности более доступны для понимания специалистов политических технологий; то ли политконсультанты придерживаются в рассуждениях об избирателях методологического принципа «своя рубашка ближе к телу».

Опредмеченные, объективированные потребности становятся мотивами деятельности. Поскольку потребность существует, то она обуславливает поведенческую активность индивида, а интенциональность, направленность этой активности определяет мотив. Остается только отчетливо сформулировать мотив для деятельности в качестве предвыборного обещания – и избиратели обязательно проголосуют за политика. Рейтинг же политика будет в этой модели зависеть от количества избирателей с этой потребностью, и от интенсивности мотивировки.Таким образом, существует причинно-следственная связь между мотивом и поведением избирателя. Этот подход особенно близок сторонникам концепции политического маркетинга

Классы, интересы, идеология...

Другой подход переводит акцент с индивидуальных, психологических потребностей на социальные, общественные, коллективные. И хотя по происхождению этот подход старше, концептуально он более современен и более продвинут, чем подход, исповедуемый политическим маркетингом.

Предыдущая модель поведения не учитывает того очевидного факта, что индивид живет в обществе. И это общество, социальная среда, во много определяет его повседневные стратегии поведения. Ведь человек не просто хочет есть. Ему необходимо пойти в магазин, выбрать продукты, заплатить за них деньги, приготовить из продуктов обед. Во многих семьях обязанности распределены: кто идет за продуктами, кто готовит обед, кто моет посуду. Деньги так же необходимо где-то взять: заработать, украсть, отобрать, выиграть на бирже… Обеспечение элементарных жизненных потребностей возможно, если индивид глубоко интегрирован в общество.

Как видим, удовлетворение потребности оказывается социально опосредованно. Общество создает условия для удовлетворения потребностей, и оно же накладывает ограничения на удовлетворение этих потребностей. Ограничения касаются как экономической стороны деятельности индивида («жить не по средствам» или «по средствам», иметь работу, быть успешным), так и не экономической ее стороны (попробуйте начать есть в пункте общепита из общей кастрюли одно ложкой на всех, помогая себе кинжалом, громко разговаривая и чавкая, сплевывая прямо на стол).

Вышесказанное наводит на мысль о том, что при всем многообразии индивидов их можно объединить в некие группы со схожим положением в социальной структуре общества. Индивидов можно объединить в классы. В данном случае, интенциональность деятельности индивидов определяется структурными свойствами общества. Конфигурации этих структурных свойств для каждого класса, определяющие социальные потребности и мотивы, принято называть классовыми интересами. Даже сама идея представительской власти опирается на представление о том, что представительская демократия должна представлять интересы всех слоев общества.

Индивид не всегда понимает своих «истинных потребностей». «Вульгарный марксизм» в исполнении многих политологов и политконсультантов обычно говорит об интересах социальных групп и слоев. Социальный слой или группа, интересы которой представляет политик определяют его электоральную базу. Многообразие политиков и интересов образуют политический спектр. Положение кандидата на этом спектре (право или лево, центр или маргинальные области, консерватизм или реформаторство) определяют позиционирование кандидата. Рейтинг кандидата и его шансы на победу определяются объемом электоральной базы, иными словами величиной той социальной группы, интересы которой представляет политик.

Торжество популизма

Задача политтехнолога, имиджмейкера, или как там еще можно назвать специалиста по предвыборным технологиям, сводятся к простой задаче: найти общую потребность для большинства избирателей. А если такой потребности нет, то ее создать. Создать потребность, «спровоцировать субъектность электората». Можно с помощью различных манипуляций с общественным мнением: придумать глобальное «пугало», «врага» на период компании и удачно с ним «побороться».

Всё это и называется «популизм». Процветают технологии обещаний, технологии «глянцевых имиджей». Зато технологии убеждения и переубеждения, продвижения идей находятся в лучшем случае в зачаточном состоянии.

За гранью понимания (политконсультантов)

За гранью понимания остается немотивированное поведение избирателя, то есть поведение, не детерминированное потребностями, мотивами и интересами. Такое поведение считается безумным, «дурацким», аффективным, выходящим за всякие рамки. За гранью понимания политконсультантов остаются абстрактные идеи, неосознаваемые мотивы и скрытая целесообразность, эмоциональные переживания…

Совершенно непонятно, каким образом такие абстрактные идеи как чувство долга, любовь к своей родине или семье может влиять на исход голосования? Мы, конечно, не рассматриваем тот тривиальный случай, когда политики для того, чтобы привлечь на свою сторону «ортодоксальный» электорат используют ту или иную патриотическую риторику. За скобками так же оставляем ходы, свойственные коммерческой рекламе: использовать семейные ценности для того, чтобы «вызывать положительные ассоциации».

Как можно судить о неосознаваемых самим избирателем мотивах и скрытой целесообразности его поступков? Ни одна фокус-группа, ни один самый грамотный опрос не даст даже приблизительного описания скрытых мотивов или целей.

Не учитывают политические аналитики того, что в ходе голосования избиратель демонстрирует свое отношение к политику или партии. А отношения – это уже сфера не разума, не рационального дискурса, а эмоциональной жизни.

По материалам: http://newideology.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий